Заявление председателя Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Усть-Большерецкого муниципального района Дианы Ананиевой на заседании Общественного Лососевого Совета при главе администрации района вызвало бурю негодования и восторга. Идея этого заявления была чрезвычайно проста: чтобы пресечь все те безобразия, которые творятся в бассейне реки Большой и других рек Усть-Большерецкого района Камчатского края от лица коренных малочисленных народов, проживающих за пределами этого района, необходимо снять с Усть-Большерецкого района статус территории традиционного проживания КМНС. В этом случае на всех физических лиц из числа КМНС будут распространены такие же права, как и на все остальное население Камчатского края - ловить лососей только на участках для организации спортивного и любительского рыболовства и строго по лицензиям, а не "где и сколько хочешь".

Накануне этого заседания Общественного Лососевого Совета мы опубликовали две статьи: "Право на рыбу" и "Право на рыбу-2" о тех проблемах, которые озвучила на Совете от лица КМНС Диана Ананиева. Ущерб на два с половиной миллиона, нанесенный родовой общиной "Штигит". Ущерб на четыре с половиной миллиона, нанесенный родовой общины "Васитинец". И более пятидесяти стометровых жаберных сетей, конфискованных у представителей КМНС в бассейне реки Большой государственными инспекторами рыбоохраны в период путины 2010 года.

Что ожидает эту реку в 2011 году в неурожайный для горбуши год?

Вот справка из Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству: из числа лиц, являющихся коренными малочисленными народами Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающих на территории Усть-Большерецкого района (по списочному составу 153 человека), заявки на рыболовство в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности подали 48 человек на 134 тонны водных биологических ресурсов (ВБР), в том числе на тихоокеанский лосось в объеме 108 тонн.

Поступили заявки на бассейн реки Большой и со стороны представителей КМНС, не проживающих в Усть-Большерецком районе. Потребность вылова в этом случае уже 1325 тонн рыбы, то есть в десять раз больше. При этом заявилось всего 108 человек, хотя в рыбалке участвовало в прошлую путину гораздо больше людей. Следовательно, значительная часть КМНС хотят рыбачить в бассейне реки Большой по старой схеме - не заявляясь, не объявляясь, "где и сколько хочу", как "Штигит" и "Васитинец".

Всего на Камчатско-Курильскую подзону (промысловый район, прилегающий к территории Усть-Больбшерецкого района) подано 59 заявок от 47 общин на общий объем 6512 тонн ВБР, из них на тихоокеанский лосось приходится 4737 тонны. Заявлено также 3240 штук камчатского (!!! промысел закрыт) и синего крабов, 85 голов тюленей (жителями Усть-Большерецкого района не заявлено ни одной головы).

При этом сами коренные жители Усть-Большерецкого района создали всего пять (!) родовых общин.

Известно, что на территории Камчатского края, исторически проживало не так уж много народов - коряки, камчадалы (ительмены и курильцы), позже, уже в 19-м веке добавились алеуты и эвены. Сегодня же, оказывается, эти же права распространяются и на все остальные коренные малочисленные народы, традиционно проживающие на Русском Севере, в Сибири, Хабаровском крае, на Сахалине, в Приморье, волею судьбы оказавшиеся на Камчатке (и в итоге представитель нанайского народа требует отдать ему в бессрочное пользование рыбопромысловый участок в Усть-Большерецком районе, а в Вилючинске уже сложилась новая диаспора некоренных КМНС Камчатки). В то же время русские старожилы на Камчатке (казаки, крестьяне, промышленники), породнившиеся с местными аборигенами в 18-19 веках, не имеют вообще никаких прав для обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности, если не сменят свою исконную (коренную для всей России) национальность и не запишутся в местные аборигены, как это происходит сегодня в традиционно русских селах - Мильково, Ключах, Усть-Камчатске, Большерецке (Кавалерском), Тигиле, Елизово. Но и за прошлый век сформировались новые поколения камчатцев в период активного заселения Камчатки: при Столыпине (1907-1911 годы), в период создания рыбной индустрии Камчатки в системе Акционерного Камчатского Общества (АКО) в тридцатые годы, в период, предшествующий дрифтерной лососевой катастрофы, в пятидесятые годы, когда строились десятки новых поселков рыбаков и рыбопереработчиков на побережье, создавались новые совхозы, открывались леспромхозы, развивались промысловые базы для покорения Мирового океана.

Сегодня в Усть-Большерецком районе проживает чуть больше восьми тысяч человек. Более тысячи его жителей за период между переписями выехали за пределы района в связи с бесперспективностью здешнего существования. Заявленный конституционный принцип о том, что природные ресурсы в Российской Федерации используются в интересах населения, проживающего на данных территориях, является фикцией. Усть-Большерецкий район, являющийся самым богатым рыбным районом Камчатки, такой же нищий, как и все остальные рыбацкие районы Камчатки. В бюджет района поступают просто смешные налоги, в то время, как стоимость выпускаемой на территории Усть-Большерецкого района рыбопродукции исчисляется сотнями миллионов долларов. Район не получает ни копейки с платы рыбопромышленников за пользование ВБР. Прибрежный рыбопромышленный комплекс, который должен являться основой основ развития района, где рыба - единственный ресурс для обеспечения жизнедеятельности его населения, влачит жалкое существование: квоты для прибрежного рыболовства у устьбольшерецких рыбопромышленников настолько мизерные, что ни о каком экономическом развитии не может быть и речи. Предприятия прибрежного рыбопромышленного комплекса Камчатки в целом, а не только Усть-Борльшерецкого района, находятся еще на плаву только по одной причине, что им позволено воровать прибрежные ресурсы для собственного выживания и обеспечения интересов контролирующих прибрежный промысел структур. То есть прибрежное рыболовство Камчатки сохраняется только в коррупционном поле и может в любой момент полностью развалиться, обескровив экономику и без того на ладан дышащих рыбацких районов стратегически важной Камчатки.

Поэтому, как в период зарождения рыбной промышленности Камчатки, так и в период глубочайшего социально-экономического кризиса рыбной отрасли полуострова, из которого, судя по всему, Камчатка не выйдет еще и на протяжении последующих десятилетий, базовым ресурсом для обеспечения жизнедеятельности населения районов по-прежнему остается лосось. Будет лосось - выживем. Исчезнет он - исчезнем и мы.

Так уже было. В 1950-х годах, то есть на памяти живущих в Усть-Большерецком районе, особенно тех, кто родился на побережье, случилась беда, причины которой скрываются и по сей день. Беда не только Усть-Большерецкого района, беда всего Дальнего Востока. Мы хорошо помним цену, которую Никита Сергеевич Хрущев хотел заплатить за мирный договор с Японией. Она озвучена - Южные Курильские острова. Но мало кто знает, что цена эта была гораздо более высокой. И если с Курильскими островами ничего не вышло, то другой механизм урегулирования наших взаимоотношений с Японией сыграл безотказно и столь же безотказно работает и по сей день. Вопрос о Курильских островах приходит и уходит с каждым новым управляющим Россией. Страна негодует, ропщет, восклицает, возмущается, чуть ли не бунтует. А "тихой сапой", спокойно, методично, реализуется другая программа - программа постепенного экономического удушения дальневосточного прибрежного рыбопромышленного комплекса в интересах Страны Восходящего Солнца.

Это отдельный большой вопрос, к которому мы обязательно в ближайшее время вернемся в отдельной публикации. Здесь же мы начали этот разговор, чтобы рассказать о последствиях договоренностей Японии и СССР по японскому дрифтерному промыслу тихоокеанских лососей в зоне экономических интересов СССР. В 1950-х годах на территории Усть-Большерецкого района располагались крупнейшие рыбокомбинаты Камчатки: Кихчикский, Митогинскиий, Большерецкий, Микояновский (Октябрьский), Опалинский, Озерновский. Каждый рыбокомбинат имел в своей структуре два-три рыбоконсервных заводов и несколько рыбоперерабатывающих баз. Добычу рыбы осуществляли рыболовецкие колхозы, как правило, колхозниками были камчадалы - аборигены и русские старожилы, проживающие в селах Утка, Кихчик, Отрадное, Голыгино, Явино, Запорожье, Кавалерово, Апача.

Примерно такая же структура лососевого промысла была на всем (к тому времени уже достаточно густонаселенном) побережье Дальнего Востока. Расстояние между населенными пунктами на Западной Камчатке в эти годы было от шести до двенадцати километров. Сегодня на побережье Усть-Большерецкого района всего три поселения: два на реке Озерной (поселок Озерновский и село Запорожье) и один на реке Большой - поселок Кировский. Расстояние между ними полторы сотни километров. Примерно столько же, если не больше, до следующего населенного пункта - села Устьевое в Соболевском районе.

Вот, например, сколько поселков входило в состав двух рыбокомбинатов, расположенных вблизи устья реки Большой по состоянию на 1 мая 1958 года. Большерецкий рыбокомбинат: пос. с/х фермы, пос. р/з № 1, пос. РКЗ-50,пос. РКЗ-54, пос. РКЗ-53, пос. РКЗ-49. Микояновский (Октябрьский) рыбокомбинат: пос. базы № 9, пос. р/з № 1, пос. р/з № 2, пос. р/з № 3 пос. на 2-й речке, пос. на 3-й речке, пос. Кирпичного завода.

Все ушло в песок…

И поэтому мнение устьбольшерецких КМНС по поводу исключения территории Усть-Большерецкого района из района традиционного проживания коренных малочисленных народов, как мера по преодолению одной из угроз подрыва запасов лососей в районе, вызвало не только отрицательную (у присутствующих на Совете представителей КМНС из других районов Камчатки), но и положительную реакцию (в том числе и у членов Лососевого Совета и поэтому это предложение, скорее всего, может лечь в рекомендации, над редакцией которых трудится сейчас рабочая группа Совета).

Но очень грамотным и последовательным, на мой взгляд, было выступление главы Усть-Большерецкого муниципального района Игоря Леонидовича Бондаря, который подчеркнул, что главная задача Совета - это поиск силами общественности возможностей по упорядочению, урегулированию вопросов рыболовства (в том числе и промышленного рыболовства и спортивного, любительского рыболовства) в интересах социально-экономического развития района.

Поиск пути по выведению Усть-Большерецкого района из территорий традиционного проживания КМНС может быть чреват новыми последствиями для самого района и его населения (не только и, может быть, не столько уже коренного, как местного). Но сначала о коренных: речь ведь идет не только о рыбе, но и обо все остальном, что связано с традиционным образом жизни и традиционной хозяйственной деятельности. Это сегодня интерес всех заключен в рыбе, как источнике дохода и благосостояния, и этим ограничивается. Ну, а завтра?... Ведь не секрет, что начинают не только формироваться, но и реализовываться различные, в том числе и федеральные программы, по поддержке не только социально-экономического, но и культурного, образовательного уровня коренных малочисленных народов, улучшения здоровья коренного малочисленного населения страны, введения альтернативной службы для военнообязанных и так далее.

А теперь о населении местном: нельзя забывать о том, что именно у этого населения, проживающего на территории традиционного проживания КМНС, существует НЕРЕАЛИЗОВАННАЯ до сих пор законодательная возможность распространить права КМНС на местное население. То есть, реализуя предложение об изменении статуса своей территории, как места традиционного проживания КМНС, местное население утрачивает эту нереализованную возможность, которая может ему очень даже пригодиться для сохранения лососей, для развития прибрежного рыболовства, для экономического возрождения района, обеспечения благосостояния самих местных жителей.

Поэтому нужно сто раз отмерить, прежде чем один раз отрезать…

Но, тем не менее, нужно что-то делать, предпринимать какие-то меры против безобразия на устьбольшерецких реках КМНС-нерезидентов (не проживающих, не зарегистрированных, но ведущих промысел в районе по принципу "где и сколько хочу").

И мы вновь возвращаемся к теме индивидуальных учетных листов, которые представители коренных малочисленных народов Камчатки получают на основе своих заявок и документов, подтверждающих их принадлежность к КМНС.

Для настоящих КМНС, как говорят специалисты, нет никакой проблемы в получении этих учетных листов. Возникает, правда, опасность (и об этом говорили на Совете) переуступки (перепродажи) учетных листов. Но эту опасность очень легко устранить, если ввести в состав оперативных инспекторских групп представителей КМНС, которые достаточно хорошо разбираются в родовых межэтнических отношениях коренных народов Камчатки и легко могут выявить представителей ЛЖЕ-КМНС.

Конечно, борьба с браконьерством - это очень важная составляющая проблемы сохранения лососевых ресурсов. Но эта проблема неразрешима, если в основе ее решения лежит только один принцип: "Ни-и-ззя!!!".

В 1958 году Правительство СССР дрифтерную проблему с Японией попыталось решить за счет собственного народа, запретив жителям Камчатки (за исключением признанных в то время коренных народов, в число которых не входили камчадалы) промысел лососей. И все мы, рожденные на Камчатке после 1958 года , становились потенциальными браконьерами, потому что без рыбы в рационе своего питания никто из нас в те годы обойтись не мог. В 1991 году жители Камчатки признали камчадалов аборигенами-рыбоедами, предоставив им право на лов рыбы, и добились утверждения статуса принадлежности к КМНС в высшем законодательном органе страны. Но не пора ли и рыбоедам-камчадалам позаботиться о своих старших или младших братьях (как смотреть!), с которыми они бок о бок живут уже более трех столетий.

И первое, что бы хотелось предложить своим собратьям - разработку и принятие единой Программы действий по сокращению незаконного вылова лососей и Кодекса ответственного рыболовства в бассейнах крупнейших и важнейших лососевых рек полуострова (и в первую очередь для реки Большой) для всех категорий рыбопользователей и рыболовов.

Говоря короче - необходимо договориться.

Но чтобы этот шаг осуществить, нужна инициатива. В самом привилегированном положении сейчас оказались представители КМНС. Готовы ли они, хотя бы отчасти, поступиться своими привилегиями во имя общего блага и предложить свое видение Порядка ведения ответственного рыболовства представителями КМНС на той же реке Большой? Сегодня Ассоциация КМНС Усть-Большерецкого района говорит, например, о реализации права на рыбу для немощных старушек и стариков, маленьких детей из числа КМНС. Ставится вопрос о возрождении промысловых бригад из числа КМНС для реализации этого права, если родовые общины, имеющие собственные рыбопромысловые участки, согласятся на эту роль. В воздухе витает предложение о реализации права на промысел рыбу для питания КМНС не по принципу "где и сколько хочу", но в определяемых самими представителями КМНС Усть-Большерецкого муниципального района местах традиционного промысла, где сами коренные народы ( в том числе и не из местных) должны поддерживать порядок и осуществлять контроль за промыслом.

И, самое, на мой взгляд, главное - именно представители коренного малочисленного народа Усть-Большерецкого и других районов должны выступить за распространение их прав на местное население в Порядке, который может быть принят Законодательным Собранием края. Конечно, для каждого района Камчатки этот Порядок может быть разным. Если ценз проживания (оседлости) в Корякии может быть один - три года (и рыба здесь, безусловно, является продуктом выживания, как и на Командорских островах), то в более благоприятных южных районах Камчатки этот ценз может исчисляться другими сроками проживания, как определит само население, но уже не будут никоим образом обижены русские старожилы, которые живут на Камчатке с 18-го века.

То, о чем я пишу, только на бумаге кажется очень простым и понятным. Второй вопрос, который поднимался на Лососевом Совете касался признания в Усть-Большерецком районе еще одних рыбоедов-аборигенов - айну, или курильских камчадалов, в память о которых названы Курильские острова и озеро Курильское, и которые проживали в Курильской землице на Камчатке еще во времена С.П. Крашенинникова. Как камчадалы (большерецкие или курильские) этот народ признан. Но его представители считают, что они имеют право на этническую идентификацию, именно как курильцы (курилы), как айну. Ничего для себя курильцы не просили, только общественной поддержки. Вопрос о камчатских айну давно изучен многими учеными - и этнографами, и лингвистами, имеющими серьезный авторитет. Порядка ста курильцев (айну) зарегистрировались во время Всероссийской переписи. Сейчас идет процедура установления статуса айну (курильцев) как коренного малочисленного народа Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Курильцам от Лососевого Совета нужна была только общественная поддержка. И они ее получили. При двух воздержавшихся, из которых один был первоначально "против" - председатель Ассоциации КМНС Усть-Большерецкого района. Я в данном случае пишу об этом не для осуждения этой позиции. На Совете я высказался о том, что позиция "против" именно в этом дружеском вопросе для председателя Ассоциации КМНС некорректна. Но речь о другом - о сложном взаимоотношении внутри самой семьи коренных народов Камчатки, интересы которых перехлестнулись сегодня на рыбе. И они сейчас не видят и не слышат местное население, которое тоже не остается в стороне и готово при случае все собственное браконьерство списать на КМНС, считая преференции и приоритетные права КМНС несправедливыми по отношению к себе - тому же населению, которое живет не в благополучных городах (как многие из рыбачащих на Большой КМНС), а на Богом забытой периферии, в тех же условиях, что и местные КМНС, но только находясь еще в более бесправном положении...

Трудно предсказать, как будут развиваться события дальше. Лососевый Совет создан для того, чтобы мы, живущие на Камчатке, попытались договориться сами с собой о судьбе камчатского лосося. И какой бы трудный не был этот разговор, но мы видим, что диалог получается конструктивным: идет поиск путей решения. По крайней мере, даже представители Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству вышли на прямой разговор с членами Совета и присутствующими на нем представителями родовых общин и рыбопромышленных компаний. При желании этот разговор можно будет продолжить со всеми, для кого это важно. Поэтому мы готовы не только к комментариям, но и ко всем вопросам, которые появятся после этой публикации. Обещаем, что ни один из них не останется без ответа специалистов.