Кто-то из представителей старших поколений камчатцев еще помнит Камчатку 1960-80-х годов. По сравнению с нынешним - то время можно было бы, наверное, считать золотым веком Камчатки. Хотя, я не совсем прав. Золотым веком Камчатки была вторая половина XIX века, когда она была ЗАБЫТОЙ окраиной Российской империи. Жизнь на полуострове процветала, местное население жило безбедно и трудилось не покладая рук. В начале XX века известный исследователь Камчатки В.Н. Тюшов прошел пешком и подробнейшим образом описал западное побережье Камчатки, которое уже снова "зацепила" волна колониальной цивилизации - в это время зарождалась на полуострове рыбная промышленность. Но при всем при том Владимир Николаевич отмечал, например, что в ныне нищем поселке Крутогорово 21-го века инородцы-камчадалы в свое время имели крупнейшее на Западной Камчатке стадо крупного рогатого скота. Жили безбедно и счастливо. Занимались охотой и рыбалкой.

Но начал я не с этого. А с 60-х-80-х. Это было время, когда камчадал (в терминологии советского времени - тот, кто просто побывал или хоть немного пожил на Камчатке) в любой точке Союза мог выручить попавшего в беду земляка, даже не спросив, как его зовут - просто потому, что он земляк, камчадал, то есть свой. Это было время, насыщенное трудовыми подвигами (которые тогда почитались). Это было время, когда в театр или филармонию невозможно было купить билеты. Это было время, когда на литературных объединениях спорили до хрипоты, отстаивая свои нравственные принципы. А главное, это было время, когда люди здесь УВАЖАЛИ друг друга. В поселках не было воров - дома закрывались только на щеколду. Жизнь каждого здесь была, как на ладони. Охота и рыбалка - были увлечениями большинства.

Камчатка в те годы был символом какой-то иной, внеземной, жизни и сюда слетались романтики со всего Союза - туристы, альпинисты, рыбаки, ученые... Каждый, кто в те годы хоть раз побывал на Камчатке, в краю вулканов, гейзеров и лососей, гордился этим и называл себя камчадалом, покоренный не только красотой природы, но и нравственной красотой людей, живущих на полуострове. Это было.

И этого НЕ СТАЛО.

С особенной горечью это почувствовалось на моих сахалинских встречах в начале апреля нынешнего года. На это даже обратили внимание мои иностранные коллеги: "Что завидно?..."

Завидно!

Я впервые побывал на Сахалине в начале 1990-х годов. Здесь было, как и везде в России, - сплошной развал, смута, беспредел. Я делал фильм о рыбопереработчиках Сахалинморепродукта, которые пошли на вынужденную голодовку, чтобы получить свою законную заработную плату и вернуться на родину, на материк. Видел глаза и слезы этих несчастных людей, которым мы, камчатцы, тоже пытались помочь. В своих сахалинских публикациях я писал о том, как уничтожалась Корсаковская БОР и Невельская база тралового флота, как разрушались в акционерских потугах рыболовецкие колхозы Сахалина. Я прекрасно помню ту мину под рыбную отрасль острова, которую заложил губернатор Федоров: разделив квоты на всех желающих, вплоть до тонны. И армада сахалинских судов с квотами по пять-шесть тонн обрушилась на промысловые районы Дальнего Востока, стремительно криминализируясь. Я помню случившееся с генералом Гамовым и многие другие подробности того, что происходило на Сахалине в те годы.

Камчатка, наоборот, в отличие от всех остальных дальневосточных регионов, сумела сохранить основные рыбопромышленные узлы области. Рухнули только акционированные колхозы - их просто разворовали, продав все ценное, и бросив на произвол судьбы. Те же, кто вернулся к структуре рыболовецких артелей, еще на плаву и до сих пор. Но, главное, сохранились основные узлы отрасли - Океанрыбфлот, УТРФ, УПФ КМПО - "Акрос" и крупнейший в Советском Союзе рыболовецкий колхоз имени Ленина.

В тяжелейшую эпоху 1990-х годов Камчатка выстояла и сохранила свой ресурс. Но, как выяснилось, она также не сохранила в те годы свой нравственный потенциал. Очевидные победы были на поверхности - и мы искренне им были рады. А вот страшные по своим последствиям нравственные поражения - были скрыты, как раковые опухоли, и проявили себя позже, когда уже НЕВОЗМОЖНО БЫЛО НИЧЕГО СДЕЛАТЬ.

Поражение команды губернатора Бирюкова, которая и сохранила, отстояла рыбопромышленный потенциал Камчатки, конечно же, не в неправильной предвыборной стратегии и выдвижении слабого кандидата. Дело было в другом - ко времени выборов команды у бывшего губернатора уже не было. Нравственная составляющая, которая прежде цементировала эту команду, если не исчезла совсем, то иссякла. В команду пришли те, кого на современном языке называют коррупционерами, а проще - пришли воры. Имидж команды Бирюкова резко упал, хотя авторитет самого Владимира Афанасьевича сохраняется и по сей день. И одновременно с этим резко возросла суверинизация камчатских окраин. Автономная Корякия отвалилась первой. Село Паратунка заявило о своих территориальных притязаниях на всю юго-восточную часть Камчатки. Районные правители собирали "мзду" по-федоровски: щедро раздавая лососевые рыбопромысловые участки всем, кто что-либо принес в администрацию или для администрации, хотя, в отличие от Федорова, прав на это не имели.

Начался, по образцу России-матушки, всекамчатский ШУХЕР. Который, конечно же, перерос во всекамчатский ПОГРОМ!

А чтобы это обязательно случилось, на пост губернатора народ Камчатки избрал красного кандидата Михаила Машковцева, вновь провозгласившего лозунг Великого Октября: "Грабь награбленное!".

Машковцев со своим рыбным замом - небезызвестным Александром Чистяковым, сначала кинулись в атаку на крупные предприятия, чтобы уничтожить их по сценарию сахалинского губернатора Федорова. В итоге стало банкротом старейшее предприятие Камчатки - Управление тралового и рефрижераторного флота, треть акции которого принадлежало администрации (то есть населению) Камчатки. Но остальные крупные предприятия-акционеры устояли.

И Машковцев перенес свой удар на прибрежное рыболовство, благо, что по законам того времени администрация области распределяла прибрежные (в том числе и лососевые) квоты и могла жонглировать рыбопромысловыми участками (наделяя их владельцев квотами или, наоборот, лишая их основного ресурса).

Шесть лет владычества Машковцева на камчатском престоле привели к невиданному по своим масштабам взлету массового браконьерства и коррумпированности в рыбной отрасли полуострова. Браконьерами (или скупщиками краденного), помимо местного населения, становились сами рыбопромышленные компании, которые по прихоти власти были лишены и участков и квот (дело простое до того времени - приходили на их смену традиционным рыбопользователям нужные власти люди или денежные мешки). Безнравственность власти и рыбного бизнеса достигли при Михаиле Машковцева своего апогея.

Но и последующие действия власти, теперь уже московской, по новому, конкурсному, распределению и закреплению рыбопромысловых участков для добычи лососей не были нравственными - они были столь же меркантильными, как и прежние. Более ста пятидесяти компаний просто выпали из конкурса - и на камчатском малом рыбном бизнесе был поставлен крест. И куда, спрашивается, делись эти сто пятьдесят компаний, которые еще вчера вели законный промысел лосося? Ответов несколько.

Первый - ушли в чистое браконьерство, приобретя "крышу" (МВД, ФСБ, прокуратура, СВТУ).

Второй - вступили в субарендные отношения с новыми владельцами, покрывая свои "новые" затраты за счет "обсчета" хозяина.

Третий - пошли в прямой наем к новому пользователю, чтобы обеспечить себя работой (здесь также дополнительный заработок напрямую зависит от "дополнительной рыбы, украденной у хозяина).

То есть никакого нормального, понятного, экономически обоснованного выхода из ситуации, в которой оказались сто пятьдесят компаний, государством предусмотрено не было. Их просто выбрасывали на социально-экономическую помойку. А с тех, кто роется в помоечном дерьме, какой СПРОС?

Но и это еще не все, что произошло и происходит на Камчатке, с точки зрения нравственного падения рыбного бизнеса. О коррупции мы не говорим - это, по нашим временам, уже банальность. Пусть говорит Президент страны - это его тема.

Пятьдесят рыбопромышленных компаний, выигравших сотни рыбопромысловых лососевых участков на Камчатке, продолжают укрупняться. Бизнес всегда стремится к монополии, чтобы диктовать свои условия. Но при этом собственник (владелец, хозяин, бизнесмен) сам становится заложником своих наемных управляющих, которым он доверяет процесс управления его бизнесом, в том числе и управлением ЕГО ресурсов. Управляющий - это, как правило, человек со стороны, сидящий на зарплате. Каким образом управляющий может без особых для себя последствий наладить и собственный рыбный бизнес, приносящий ему хорошие дивиденды? Проще пареной репы - воруя ресурс (рыбу) у своего хозяина и толкая ее "налево". В отличие от "хозяина", желающего распоряжаться своими ресурсами не менее двадцати лет, управляющий хочет другого - быстро обогатиться и быстро… "слинять", исчезнуть, чтобы не потерять то, что он успел "заработать"…

То есть и рыбный бизнес Камчатки направлен сегодня на те же цели уничтожения ресурса, как и браконьерство.

Недавно, на встрече с руководителем Камчатского общества охотников и рыболовов Ю.С. Петровым, он поведал мне такую вот историю: старый, семидесятипятилетний, охотник-камчадал обо всем том, что происходит сегодня на Камчатка, выразился так: "Да СКОРЕЕ бы всю эту рыбу уже ВЫРЕЗАЛИ...".

И так на Камчатке, особенно в отдаленных селах, думает, как мне кажется, уже большинство населения. Они устали от пьяных оргий и разгулов удачно нарыбачившихся селян и их многочисленных "гостей", которые не считают деньги и ежегодно меняют джипы. Не закончивший и восьми-девяти классов несовершеннолетний сопляк может заработать за сезон до 2-3 миллионов рублей и куражиться своими "заработками" перед теми, кто честно трудится за КОПЕЙКИ, получая их от государства, щедро тратящего миллиарды долларов национальных средств на поддержку олигархов, грабящих природные богатства России…

Люди в этих отдаленных северных рыбацких поселках оказались в абсолютно безнравственной лжедемократической коррупционной преступной среде, выход из которой они видят только один - вырезать эту проклятую рыбу до последней, чтобы можно было жить ПО-НОРМАЛЬНОМУ! Может быть тогда, наконец, поднимется из помойки Крутогорово и люди здесь заживут так же хорошо, как жили их предки во второй половине 19-го века, когда страна (то бишь, ее мздоимствующий чиновничий аппарат) ЗАБЫЛА О СУЩЕСТВОВАНИИ КАМЧАТКИ?

Почему именно на Сахалине появились эти мысли, которые я и хочу здесь озвучить?

Наверное, необходимо пройти через какое-то жесткое испытание, чтобы нравственное начало в человеке не испарилось при первых же трудностях, а, наоборот, закалилось, выстояло, воплотилось в какие-то твердые принципы и нормы, которые человек будет защищать свято, не смотря ни на какие жизненные перипетии.

Давайте вспомним целый континент каторжан - Австралию, почитающую сегодня закон и потому экономически процветающую.

Давайте вспомним страну, первопоселенцами которой были выходцы из самых бандитских уголков планеты и где долгие годы разговаривали на языке винчестеров и кольтов, - Соединенные Штаты Америки.

И поговорим об острове каторжан, о котором столь живописно повествовал гений русской литературы Антон Павлович Чехов.

Все, что я рассказывал о нынешней Камчатке, было и на Сахалине, в не меньших размерах и объемах, чем и у нас. Есть исследования ученых на этот счет - соотношение официального и браконьерского лососевого промысла (в пользу последнего) было примерно одинаковое и на полуострове, и на острове. Но это было несколько лет назад. А вот, начиная с 2006 года, если кривая увеличения доли браконьерского промысла на Камчатке по-прежнему уверенно идет по пути нарастания, то на Сахалине ее курс начал меняться, отклоняясь вниз.

Что произошло?

А произошло следующее. При общем государственном равнодушии к проблемам сохранения национальных природных богатств и государственной экономии средств на решение этих проблем, сохранение природы в нашей стране - дело самой природы. Почти по-бендерски: "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Но только почти: ведь человек, как не крути, - это тоже часть природы. Со всеми человеческими атрибутами. В том числе и с СОВЕСТЬЮ.

Вот на Сахалине и пробудилась гражданская совесть. Пробудилась не просто так, а в результате серьезного общероссийского и даже мирового общественного возмущения по отношению к сахалинским нефтяникам, в том числе и по отношению к компании "Сахалинская энергия.

В результате, компания начала вести активный поиск некоего компромиссного решения, которое, с одной стороны, могло бы успокоить российскую общественность, а с другой стороны, - было бы высоко оценено мировой общественностью: ибо принято в СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ БИЗНЕС-ОБЩЕСТВЕ снимать шляпу только перед МИРОВОЙ, а не доморощенной общественностью, хотя именно последняя (особенно в лице "Сахалинской экологической вахты") доставила компании не мало хлопот.

Решение было вскоре найдено (оно было предложено международной природоохранной организацией Центр дикого лосося) - совместно с сахалинской общественностью, властью и бизнесом реализовать проект сохранения и устойчивого использования главного богатства Сахалина - тихоокеанских лососей.

Так в 2006 году родился проект Сахалинская Лососевая Инициатива (СЛИ), о котором подробно можно узнать на сайте автономной некоммерческой организации (АНО) СЛИ http://www.sakhsalmoninitiative.org .

Я коснусь только одного из направлений работы СЛИ - бассейновых Лососевых Советов. По двум причинам. Во-первых, я сам побывал на семинаре в Южно-Сахалинске, который был посвящен работе районных Лососевых Советов. на правах эксперта по работе с общественностью и СМИ. Во-вторых, именно эти Советы и есть источник тех мыслей и чувств, которые появились в Южно-Сахалинске в отношении моей родной Камчатки.

В пресс-релизе, который был распространен АНО СЛИ, есть такие слова:

"Эксперт семинара, координатор общественной коалиции "Сохраним лосось вместе" Сергей Вахрин (Камчатка), анализируя планы советов на 2010 год, отметил: "Советы ставят пока простые задачи - охрану рек от браконьеров, уборка мусора, агитация населения.

Но вот именно из такого простого рождается сложное. Люди начинают более широко понимать проблему охраны лососевых, видеть ее развитие и это движение вперед", - сказал С. Вахрин.

По его мнению, Сахалинская область на порядок обогнала Камчатский край в сфере защиты лососевых. "Вы движетесь далеко впереди нас, с большим опережением и это очень приятно", - отметил эколог".

Приятно, конечно, именно то, что Сахалин движется вперед, и неприятно, что Камчатка отстает все больше и больше от своих соседей, которые в 1990-х годах, наоборот, с завистью смотрели, как дружно и крепко живет общая камчатская семья рыбаков. И то, что Сахалин движется далеко впереди нас и с большим опережением, - мне лично очень и очень обидно.

В те самые 1990-е я приезжал сюда как представитель рыбоохраны и рыбацкой общественности, как редактор журнала "Северная Пацифика", который до сих пор не только помнят но и бережно хранят на Сахалине. Я приезжал сюда как редактор Дальневосточной рыбацкой студии, и Сахалин обсуждал наши камчатские фильмы о дальневосточных рыбацких проблемах, которые с большой охотой транслировало их телевидение. Мы присылали сюда выпуски нашей газеты "Тихоокеанский вестник", издавать которую меня буквально заставил тогда бывший вице-губернатор по рыбе С.В. Тимошенко, как противостояние приморской рыбной экспансии в их претензии на ресурсы Сахалина и Камчатки.

Где сегодня журнал? Где студия? Где газета?

Исчезли. Как исчезла и рыбацкая общественность Камчатки в результате сговора бывшего приморского губернатора, возглавившего Росрыболовство, Е. Наздратенко и камчатского губернатора М. Машковцева. Они действовали очень продуманно и и четко: "Разделяй и властвуй!" И мы имеем сегодня на Камчатке то, что имеем…

Сахалин тогда выстоял и по сей день продолжает борьбу за свои права на ресурсы с нынешним руководством Росрыболовства (ФАРа).

Наверное, потому что у сахалинской общественности, власти и бизнеса был внутренний нравственный стержень, а у камчатцев - только романтический ветер в душе. Наверное... Определенно не скажет никто. Но факт есть факт: рыбацкой общественности сегодня на Камчатке нет.

СЛИ, как проект, оказался граждански востребованным на Сахалине. Не только потому, что "Сахалинская энергия" и Центр дикого лосося взяли на себя некие финансовые обязательства, хотя это, несомненно, очень важно. Больше потому, что у общественности Сахалина появились возможности для самореализации, особенно в тех отдаленных поселках, где браконьерство процветало в тех же масштабах, что и на Камчатке.

Появилась не только цель - уничтожить на корню эту заразу, растлевающую души людей, - браконьерство. Но появились и другие цели - сохранить, улучшить, благоустроить, очистить, провести ревизию (мониторинг), выработать стратегию на будущее... Эти цели переросли в реальные планы. А для реализации этих планов появились ВОЗМОЖНОСТИ, которых прежде не только не было, но и рассчитывать на которые никто и не смел даже в самых фантастических своих мечтаниях (увы, так живет вся Россия!).

Местная общественность, местная власть и местный бизнес совместно с федеральными и региональными ответственными за сохранение лосося и пресечение браконьерства службами (которым деваться в этом случае было НЕКУДА) объединились в муниципальные Лососевые Советы (теперь они есть в семи районах Сахалина, а постепенно будут во всех, так как эффект работы этих Советов превзошел все ожидания).

Я предвижу, с каким скепсисом отнесутся к этим моим словам на родине. Но думаю, что если по итогам работы именно Лососевых Советов Сахалина за два года, как они действуют, сняты с должности уже три начальника районных отделений внутренних дел, то, уверен, скепсиса поубавится.

А вот еще факты из отчетов членов Совета. Анивский район, результат совместных рейдов - вскрыто 259 нарушений (из них 49 грубых), на 46 человек дела переданы в следственные органы, 59 нарушителей привлечены к уголовной ответственности, сумма наложенных штрафов - 72 тысячи рублей, ущерб - 30 213 рублей, возбуждено 5 уголовных дел.

И подобные цифры по результатам антибраконьерских рейдов показывают и другие районы. Созданы общественные посты. Работают группы под прикрытием милиции и инспекторов рыбоохраны, вооруженные фотоаппаратами и видеокамерами. Итоги рейдов широко освещаются в печати. Каждое уголовное дело на контроле у прокуратуры и общественности.

Но эти рейды только часть большой работы. Нам с удовольствием рассказывали о том, как люди относятся к мероприятиям, предлагаемыми Советами: так на субботник по очистке берега реки в одном из поселков вышло почти все его население - люди истосковались по ХОРОШЕМУ ДЕЛУ!

В паводки на небольших горбушевых речушках возможны оползни, перегораживающие путь рыбе к нерестилищам, и люди добровольно выходят чистить реки. Казалось бы, зачем: не мы же ее ловим - кому надо, тот пусть и чистит...

Рыбопромышленники Смирныховского района взяли на себя обязательства по обеспечению потребностей внутреннего сахалинского рынка в охлажденной рыбе. Теперь география этого рынка расширилась уже до Хабаровского края. А то ведь в Южно-Сахалинске невозможно было, как и у нас, на Камчатке, купить своей собственной домашней рыбы - прилавки магазинов забиты внешне красивой норвежской семгой и форелью, наносящей здоровью тех, кто ее употребляет в пищу, безусловный (за счет кормов, употребляемых в норвежских фермерских хозяйствах) вред, что, впрочем, мало кого останавливает, потому что практически никто из покупателей НЕ ПРЕДУПРЕЖДЕН ОБ ОПАСНОСТИ употребления этого продукта в пищу

А это еще одна очень важная деталь общественного контроля, о которой обязательно нужно напомнить. Даже по российскому законодательству потребитель вправе знать, что на самом деле и какого качества он приобретает в магазине. Недавно в газете "Камчатское время" опубликована статья, о которой мне напомнил один из наших комментаторов, прочитав мою первую сахалинскую публикацию "Чо такое хорошо и что такое плохо?"

Мысль в этой статье такая - зачем нам экологическая сертификация по стандартам какого-то там Морского Попечительского Совета (МПС), когда Российское государство готовит Технический регламент, который определит все необходимые стандарты качества рыбопродукции, выпускаемой отечественными товаропроизводителями? За сертификацию по стандартам МПС нужно платить 100-200 тысяч долларов, а Технический регламент нужно просто исполнять! Кроме того, Росрыболовство начало работу по выдаче государственных сертификатов на продукцию, предназначенную для вывоза в Европу, которая перекрыла было поток браконьерской российской рыбы, устремленный в Евросоюз.

Вот в том-то и суть, что основой для экологической сертификации по стандартам МПС является ЧЕЛОВЕК, который ХОЧЕТ потреблять продукт высокого качества, а не некий эрзац (типа норвежской семги) или подделку этого продукта (как часто бывает с филе, представляющее из себя обыкновенный кусок льда с ошметками от того, что прежде было рыбой).

Евросоюз отказался от браконьерской российской рыбы не потому, что этого желает рыбоперерабатывающий бизнес Евросоюза. Рыбный бизнес Евросоюза клянет свой Евросоюз за принятие такого решения, потому что бизнесу ВСЕ РАВНО, что он поставляет на рынок. На ЛЮБОЙ продукт ЛЮБОГО качества найдется свой покупатель. Дело только в цене. Продавцы магазинов тоже не в восторге - нет товара, нет реализации, нет "навара". Чиновникам тоже от всего происходящего нет никакой радости - свои орут, русские матюкаются...

В чем же дело? Да дело в том, что потребитель Евросоюза не хочет ПОКУПАТЬ рыбу, добытую в результате ННН- (незаконного, неконтролируемого, несообщаемого) промысла, опустошающего Мировой океан. Ни русскую, ни китайскую, ни какую другую...

Российское государство в рыбной своей части давно уже дискредитировано и мировая общественность не приемлет тех обещаний и гарантий, которые дает сегодня государственный орган в области рыболовства. Да, государственный сертификат России, разрабатываемый Росрыболовством, который будет признан завтра официальным Евросоюзом, вовсе даже не гарантия того, что после этого российская рыбопродукция будет востребована потребителями, проживающими в разных частях Евросоюза.

Наоборот, потребитель может бойкотировать государственный сертификат "Нацрыббезопасности". Причина - известная в мире коррупционная составляющая государственного органа, выдающего этот сертификат производителю рыбной продукции и самой рыбной отрасли. (читайте статью В. Кантемирова из "Рыбак Сахалина""Бизнес Крайнего" на нашем сайте).

То есть даже обыкновенный потребитель, как частичка общества, способен влиять на процессы, имеющие международное, а не только местное, природоохранное значение. И значит вместе - мы сила.

Вот этот девиз не на словах, а на деле и реализуется в деятельности общественных Лососевых Советов на Сахалине. И совершенно не случайно, в тех районах, где собственно и организовались Советы, и где рыбопромышленники являются их активным общественным ядром, возникла потребность именно в экологической сертификации лососевых промыслов Восточного Сахалина.

Это звенья одной цепи - все хорошее начинается с уважения, в том числе и с уважения себя самого. Недаром же говорится: "Начинай с себя...".

И сахалинский опыт Лососевых Советов показал очень важное - нравственный потенциал наших соотечественников до поры до времени находится в сомнамбулическом состоянии (как медведь в суровую зиму ложится в берлогу) и его можно пробудить, если повеет теплом весеннего пробуждения.

Недавно первый Лососевый Совет появился и на Камчатке - в Усть-Большерецком муниципальном районе. Идею о его создании (судя по комментариям к нашим публикациям) народ принял неоднозначно: на это есть рыбоохрана, а вы, глава администрации, лучше занимайтесь проблемами ЖКХ, и нечего народ будоражить.

Но значимость камчатского Лососевого Совета несравнимо ниже, чем у любого сахалинского.

За сахалинскими Советами стоит мощная программа СЛИ, под которой подписались губернатор области, президент компании "Сахалинская энергия" и президент международной организации Центр дикого лосося.

В составе Сахалинской Лососевой Инициативы - все рыбоохранные и правоохранительные организации и службы федерального и регионального уровня, научные учреждения и общественные экологические организации.

На Камчатке ничего подобного просто НЕТ.

Поэтому наш медведь ЕЩЕ не проснулся.

Сергей ВАХРИН,
координатор общественной Коалиции
"Сохраним лососей ВМЕСТЕ!"
Южно-Сахалинск - Петропавловск-Камчатский