На Аляске можно выделить три основные группы, на которые ориентировано рыбное хозяйство - лосось, донные виды рыб и краб. Причем, если лосось здесь считается ценным продуктом уже более 100 лет, то краб - всего 30 лет, а на донные спрос появился совсем недавно - лет 15 назад. Кроме того, стал развит промысел палтуса и сельди. О каждой из этих пяти групп нужно рассказывать отдельно.

Коммерческий лов краба (камчатский, краб Опилио, краб Бэрди) начался на Аляске в 60-70-х годах, в основном в Беринговом море.

Большинство судов, промышляющих краба, либо среднего размера (длиннее 20 метров), либо большого - они лучше приспособлены к штормовым условиям. Добыча краба - одна из самых высокооплачиваемых, но в то же время опасных работ в США, потому что промысел ведется в середине зимы, в сложной ледовой обстановке. Нередко гибнут люди, терпят аварии суда. Я видел некоторые подсчеты, которые говорят, что работать краболовом на Аляске опасней, чем было служить американским солдатом во Вьетнаме.

Количество краба на Аляске постоянно меняется: то увеличивается, то снижается. В начале 80-х годов почти исчезли популяции камчатского краба. А в последние годы мы заметили, что и численность краба Опилио непонятно по каким причинам стала резко сокращаться.

Донная рыба (минтай, тихоокеанская треска, угольная и другие) после лосося занимает самое важное место в рыбном хозяйстве Аляски. Это гигантский ресурс Берингова моря как для Аляски, так и для России. Но хотя вылов многих видов значительно возрос, цена на донную рыбу по-прежнему не очень высока. Вылавливают и перерабатывают ее крупные траулеры, принадлежащие большим рыбодобывающим корпорациям. И в этом - главное отличие от других видов рыболовства отраслей морского промысла Аляски, в частности, краболовства и лососевого. В них, особенно в лососевом, все суда находятся во владении отдельных людей.

До введения 200-мильной экономической зоны большая часть донной рыбы у Аляски вылавливалась иностранными флотами - японским, польским. С начала 80-х годов, за очень короткий период (менее 10 лет), при поддержке займов от государства был построен крупнотоннажный флот - настолько мощный, что рыбные запасы даже не могли уже обеспечить его загрузку, а каждому судну - работу с максимальной выгодой для себя. Мы называем эту проблему "перекапитализация". И с конца 80-х годов пошли жесткие политические споры о том, как решить проблему "перекапитализации" в отношении донного рыболовства. У всех есть общая идея - чьи-то суда должны прекратить промысел. Мы, на Аляске, естественно, считаем - суда из Сиэтла. Однако наше федеральное правительство думает иначе. Только в 1999 году появилось новое решение этой проблемы: федеральное правительство решило создать так называемые кооперативы. Оно дало им всю квоту и сказало: вы можете решить сами, какие суда будут ловить, а какие нет, и можете разделить между собой весь доход.

Промысел палтуса - самый старый вид рыбного промысла после лосося, существующий с 20-х годов. И малый, и средний флот оборудованы ярусным снаряжением. Лов палтуса до 1995 года - яркий пример того, что называют "олимпийской" системой, хорошо известной и российским рыбакам. В результате в 80-х годах, из-за того, что цена на рыбу была достаточно высокой, количество промысловых судов очень быстро увеличилось с нескольких сотен до нескольких тысяч, а период лова с каждым годом становился все короче и короче. В конце концов - с шести месяцев он сократился до двух дней! Двух сумасшедших дней, когда весь океан был наполнен рыбаками, стремящимися поймать как можно больше. К тому же очень рискуя, если в эти два дня случался шторм.

В 1995 году было введено регулирование "Индивидуальными Квотами Вылова" (IFQ). По этой системе у каждого промыслового средства есть право на вылов постоянного фиксированного процента от всей квоты (которое можно продать). Если вырастает квота - растет и количество вылавливаемой рыбы. Сейчас период лова палтуса - девять месяцев вместо двух дней, и цены стали еще выше, потому что период рыночной реализации увеличился.

Сельдь в основном вылавливается малыми судами с использованием кошельковых неводов. Основной продукт, который получают от сельди на Аляске - икра, которая продается в Японию на очень выгодных условиях. Период лова сельди короткий, иногда в определенном регионе это могут быть всего 20 минут! Обычно множество судов скапливаются в одном промрайоне, звучит сигнал - выстрел пушки - все бросают невода в воду и молят о том, чтобы что-то поймать.

Лосось находится в сфере моих главных профессиональных интересов. На Аляске уже более 100 лет вылавливаются пять видов тихоокеанского лосося вдоль всего побережья, кроме арктической акватории Тихого океана. Это тысячи и тысячи маленьких лодок (так называемый москитный флот), большинство менее 10 метров в длину. Лов только прибрежный. Рыбаков, ориентированных на лосося, гораздо больше, чем тех, кто ловит донную рыбу или краба. Население на Аляске около 650 тысяч человек, и в середине лета около 20 тысяч из них ловят лосося. Еще 25 тысяч человек работают в лососеперерабатывающей отрасли.

До 1959 года самым распространенным орудием лова лосося были ставные невода, которые принадлежали большим корпорациям из Сиэтла. Мне кажется, на их долю приходилась половина всего лососевого улова Аляски. Конечно, жители Аляски сами хотели больше ловить. Это одна из причин, по которой территория Аляски стала штатом. Люди сказали: если бы мы были штатом, мы бы доказали федеральному правительству свое право контролировать рыболовство и затем смогли бы издать закон, запрещающий ставить ловушки на лосося, тогда больше рыбы достанется аляскинским рыбакам. Так все и вышло. С 1959 года ставной невод для ловли лосося запрещен на Аляске. Но сейчас у нас есть другая проблема: ведь мы провозгласили нелегальным наиболее распространенный, а, например, для горбуши на юго-востоке Аляски, и наиболее эффективный способ лова. Зачем иметь сто лодок, когда одна хорошая ловушка вылавливает столько же и к тому же с большей выгодой?

В США существует определенное деление между органами, которые регулируют рыболовство. У штата Аляска есть полномочия по прибрежному рыболовству, в частности, по лососю и сельди. То есть штат полностью контролирует вылов, устанавливает квоты, правила и пытается как-то помочь рыбакам Аляски. Хотя есть определенные требования в Конституции США, которые оговаривают, насколько мы имеем право избирательно относиться к рыбакам из других штатов. С другой стороны, федеральное правительство имеет полномочия распоряжаться теми морепродуктами, которые вылавливаются в океане. Думаю, что многие удивятся или не поверят мне, когда я скажу, что рыбаки на Аляске часто жалуются, что их интересы ущемляются.

До 70-х годов лососевое рыболовство было разрешено всем, кто хотел им заниматься, но размер лодок и неводов устанавливался штатом. Но затем появились проблемы: выловы лосося стали очень низкими - много рыбаков и недостаточно рыбы. Поэтому с 70-х годов на Аляске начали вводить новую систему регулирования, устанавливающую строгое количество промысловых судов в каждом районе. Мы издали закон о так называемых "ограниченных разрешениях". По этой системе, которая работает и ныне, вы не имеете права ловить лосось, если у вас нет ограниченного разрешения. Но если у вас есть это разрешение, тогда вы можете ловить сколько угодно рыбы - конечно, в то время, когда это разрешено.

В этом большая разница между Камчаткой и Аляской. Если я правильно понял ваше регулирование, здесь у рыбака или добывающей компании есть квота. У нас же вот как. Например, с 25 по 28 июня "открытый период", и любой, имеющий ограниченное разрешение, может поймать столько рыбы, сколько может. Одни вылавливают очень много, другие - меньше. Но контролируется не количество рыбы, а количество лодок. Специальные отслеживающие агентства, занимающиеся регулированием, считают, сколько было выловлено, потом говорят: так, хорошо, сейчас мы должны прекратить вылов, чтобы рыба смогла пройти в реки на нерест. Ждем несколько дней, потом лов опять разрешают.

Право ловить (ограниченное разрешение) является постоянным, но его можно продать - в районах хорошего промысла, например, более чем за сто тысяч долларов. Были случаи, когда в очень удачных местах (известная бухта Бристоль) это право продавалось за триста тысяч долларов.

Скажем, устал я быть профессором, хочу стать рыбаком. Могу пойти в банк и сказать: одолжите денег, хочу купить лодку и ограниченное разрешение. Потом помещаю рекламу в газету и объявляю, что хочу купить ограниченное право на рыбалку в таком-то месте. Покупаю это право, оно регистрируется штатом, и теперь можно отправляться на рыбалку. Но вот что важно: я лично должен быть на этой лодке. Я не могу купить это разрешение и отправить своего друга или нанять кого-то, чтобы он работал на меня. Это делается по социальным причинам, потому что цель штата Аляска - иметь рыболовство с множеством маленьких судов, таким образом давая работу многим людям на Аляске. Эта система практикуется с 70-х годов. Все, кто ловил лосося в течение предшествовавших пяти лет, получили свои разрешения бесплатно. Затем они стали платными, но не дорогими, потому что лосося было немного. Тогда люди не понимали важности этих разрешений. Но в 80-х годах лосося стало намного больше, и цена на него выросла. Соответственно, и цена этих разрешений резко возросла, и многие люди стали вдруг богатыми, продав свои бесплатно полученные разрешения.

Более половины нерки Аляски вылавливается в Бристольском заливе. В прошлом году улов был 26 миллионов штук нерки, в 1995 году - 40 миллионов штук. Это самая важная пока лососевая индустрия на Аляске. Весь лов ведется небольшими судами, не превышающими 20 футов в длину. Они работают очень быстро, чтобы поймать как можно больше, поэтому не очень аккуратно обращаются с рыбой: когда кидают ее на дно лодки, образуются повреждения внутри рыбы - "синяки". Японские покупатели такую не любят, предпочитая разведенную на рыбных фермах в Чили, которая всегда в совершенном состоянии. Аляскинцы говорят: да глупые эти японцы, не знают, какого качества наша рыба!

Пока открыт сезон лова, рыбаки работают в совершенно безумном ритме, чтобы поймать как можно больше рыбы. Специальные транспортные суда доставляют ее для переработки на специальные предприятия. Рыбакам оплата идет по весу рыбы. Но иногда рыбоперерабатывающие предприятия, покупающие рыбу, проверяют ее температуру и за охлажденную платят больше. Каждый раз, когда доставляется рыба, рыбаком пишется так называемый рыболовный билет - сколько фунтов было доставлено, за какую цену, за какой день, где выловлено. Все эти данные заносятся в компьютер; таким образом наш аналог вашего рыбвода знает, сколько вылавливается рыбы каждый день. Это основа всей статистики коммерческого рыболовства. Затем рыба перевозится с транспортных судов на рыбоперерабатывающие, которые могут располагаться как на берегу, так и на судах. Иногда это несколько громадных рыбоперерабатывающих судов, поставленных вместе. Они работают днем и ночью. Рядом с большим судном находится маленькое, которое замороженную нерку отвозит в Японию.

Почему японцы пришли к нам за замороженным лососем? Потому что мы и вы сказали им, что в открытом океане они больше не смогут ловить нашего лосося. Теперь они вынуждены покупать его. Японцы инвестировали большие суммы в рыболовство Аляски, им здесь принадлежат многие перерабатывающие заводы.

Немало студентов из различных университетов приезжают на Аляску в поисках приключений, как правило, с желанием заработать - и им это удается. Жена нашего президента Клинтона, Хиллари, тоже однажды летом работала на рыбоперебатывающем предприятии Аляски.Конечно, лососевая рыба добывается не только ради мяса, но и ради икры. Но в Америке мало кто ест икру: почти вся она продается в Японию, где из нее готовят очень вкусный продукт, называемый "икура". Но чаще, когда речь идет о нерке, икру продают в ястыках. У японцев очень строгие стандарты по переработке икры. Поэтому часто они присылают собственных рабочих на Аляску.

30-е годы - период наивысшей точки вылова лосося в истории лососевой индустрии на Аляске. Затем, особенно в 60-70 годах, объемы вылова упали, но в 80-х и 90-х годах опять и очень быстро вырос. Это произошло по многим причинам. Наши дикие лососи вернулись в свои реки, а также с 80-х годов на Аляске начали строить рыбоводные заводы. Эти заводы в основном производят кету и горбушу и вносят существенный вклад в общий вылов штата.

90-е годы - период очень высоких уловов на Аляске. Но конъюнктура рынка постоянно меняется. Если обратить внимание на среднюю цену за фунт рыбы, которую получает рыбак до ее переработки, вы заметите очень интересную вещь. В 80-х годах это были два доллара за один фунт нерки, в 1988 году - 33 цента. Хочу заметить, что Аляска ориентирована не только на рыбу, но и на нефть. В 1988 году один лосось стоил дороже барреля нефти! Но затем цена упала. Это была проблема для рыбаков, которые купили в 1988 году новые ограниченные разрешения, они думали, что цена будет высокой всегда. Стоимость фунта горбуши гораздо ниже, чем нерки, и падение цены на нее оказалось еще более пагубным для рыбаков. Я задался вопросом - почему так меняется цена?

Чтобы ответить на него, нужно посмотреть на мировое производство лосося. Происходит фундаментальная перемена. Большинство рыбы, идущей из Японии, выращено на лососевых рыбозаводах - это, в основном, кета. Самое интересное в этой перемене - рост в общем производстве лосося так называемого фермерского производства. Это лосось, который никогда не плавает в диком виде в природе. Икринки выращиваются на рыбозаводе, затем их помещают в контейнеры для рыбы (окруженное сетью пространство), и рыба плавает только по кругу, вдоль этой сети, пока не вырастет до размеров взрослой особи - затем ее продают. Эта технология была разработана в Норвегии, и такой вид лососевого фермерства начал очень быстро распространяться с 80-х годов. Рыбаки на Аляске слышать не хотят о такой рыбе. Но теперь Норвегия производит больше лосося, чем Аляска. И Чили из Южной Америки продает больше лосося в Японию, чем Аляска. Мы видим, что рынки Японии, США, всего мира, оценив качество такой продукции, все больше обращают свой спрос на нее. Рыба с ферм может быть в свежем состоянии в любое время года, не только летом.

Некоторые говорят, что разведение рыбы на фермах (не только лосося, но и других видов), распространяющееся повсюду очень быстро, станет самой важной отраслью рыбной промышленности в следующем веке, а может быть уже и в течение ближайших десятилетий. В этом, думаю, главная причина фундаментальных перемен на рынке лосося во всем мире.