11 февраля 1992 года Россия подписалась под Конвенцией о сохранении запасов анадромных видов рыбы в северной части Тихого океана, существовавшей в рамках правил, принятых по исследованию, вылову и воспроизводству лососей между Японией, Канадой и США, и вошла в этот состав четвертым полноправным членом. Спустя год Конвенция была Россией ратифицирована и при ней создана Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана.

С тех недавних лет с участием российских специалистов проведено уже восемь сессий по обсуждению изучения и сохранения тихоокеанских лососей. Причем, помимо упомянутых осенних сессий, существуют еще и ежегодные весенние заседания, одно из которых, по решению российского правительства, состоится в марте текущего года в Петропавловске, на Камчатке. При Комиссии основаны три рабочих комитета: по научным исследованиям и статистике; по контролю (фиксирующий все нарушения правил рыболовства и правильное их выполнение) и административно-финансовый.

На этих встречах ученые четырех стран, расположенных на берегах, которые омывают воды Тихого океана, в реках которых нерестятся все виды анадромных рыб: нерка, кета, горбуша, кижуч и др. - обмениваются опытом своих наблюдений за их подходами, нерестом, вылуплением мальков из икринок, их скатыванием в море, распределением по зонам нагула, миграционными путями в океане и возвратом снова на нерестилища. Здесь производится оценка запасов лососей, изыскиваются методы сохранения стад этих ценных для жизни человека рыб, координируются результаты исследований специалистов каждой страны в отдельности. И с каждым годом вопросы по сохранению запасов лососей северотихоокеанского побережья ставятся все строже, что влияет и на изменение правил ведения промысла в этом регионе.

Поэтому-то сегодня изъявили желание вступить в эту коалицию и Корея с Китаем. Но, так как они и являются самыми злостными нарушителями правил Конвенции, им в приеме было пока отказано. По правилам Конвенции, все ее члены должны одинаково соблюдать ее требования. Однако технические, экономические и практические возможности не у всех из них одинаковы, и участникам приходится принимать компромиссные решения. Например: после нашей "перестройки" по всему Дальнему Востоку сильно подорвалась как береговая, так и находящаяся на плаву обрабатывающая база. Мы уже не можем изымать то количество рыбы, которое изымали раньше, а у японцев традиционным видом лова лососевых является лов дрифтерными сетями в открытой части океана, где нагуливаются и американские, и канадские, и японские, и русские лососи. Таким образом, перегораживая многочисленными сетными порядками традиционные пути миграции лососевых стад, они вылавливают большее количество рыбы, чем другие страны - члены Конвенции, и тем самым подрывают возвратную численность лососей к местам своего нереста.

В результате было принято решение - перевести японский добывающий флот из мест традиционного нагула лососей в русскую экономическую зону межправительственными соглашениями.

По этому соглашению, японская сторона дает нам лимиты на вылов в своей экономической зоне сайры, сельди-иваси, скумбрии. Но так как (об этом было сказано выше) нам активно ловить и обрабатывать в открытом море рыбу нечем: скумбрию мы не ловим, иваси на сегодняшний день надолго ушли от берегов в океан в неизвестном направлении, а сайру осваиваем всего на 40–50%, то и потребности рынков - как внутреннего, так и внешнего - азиатско-американского резко изменились. И сегодня только на продукцию из лосося остался большой спрос.

В связи с этим российская сторона с 1997 года значительно ограничила лов нерки в нашей экономической зоне для иностранных судов. В результате с японской стороны последовали жалобы, что лов лососей для них стал убыточным. Однако это не мешает им с удовольствием брать квоты на их вылов в наших водах, чего не скажешь о русских рыбаках, которые и от сайры-то их отказываться стали, т. к. спрос на нее на рынках упал. Зато в наших реках увеличился возврат половозрелых особей. Хотя и здесь возврат нерки зависит от того, как наша наука определяет районы лова для иностранцев и как сама природа распределяет ее миграционные пути. В 1997 году, например, сфера деятельности японских рыбаков, локализация их судов в значительной степени совпала с миграционными путями нерки, и ее было выловлено довольно большое количество, что и послужило толчком для нашей стороны об ограничении вылова в последующие годы. И уже в 2000 году результат этого ограничения дал приятно небывалый ее подход к нашим нерестилищам.

Хотя не только этот фактор сказался на увеличении подхода нерки к нашим берегам, увеличились подходы в некоторые реки и горбуши, и кижуча, и чавычи. И это ученые связывают, во вторую очередь, с потеплением климата в Беринговом море. Как сказал при встрече заместитель директора по науке КамчатНИРО Владимир Илларионович Карпенко: "С потеплением климата изменился нагульный ареал лососей. Эти выводы мы делаем из многих работ, которые проводятся и обрабатываются нашей международной комиссией. Здесь четко прослеживается, что многие стада, которые раньше нагуливались южнее Алеутских островов, сейчас в большей степени занимают Берингово море. Подошедший с юга теплый фронт изменил в южных зонах нагула биологические характеристики, да и кормовая база там стала значительно ниже. Считаю, в некоторой степени и из-за того, что японские рыборазводные заводы выпускали слишком много мальков, которые конкурировали на одной и той же кормовой базе с дикими лососями, но меньше выживали. И сейчас они вынуждены уменьшить выпуск заводской молоди, потому что чем больше они ее выпускают, тем меньше ее возвращается, снижается выживаемость поколений, особенно кеты, хотя они большую работу ведут в этом направлении: и время для выпуска подгадывают, и подкармливают мальков после ската, и контролируют их рост до самого ухода в океан, а потом совместно с нами определяют, в каких районах их кета нагуливается. В этом плане мы с ними работаем с 1988 года и определили, что их кета в Берингово море и даже в залив Аляску заходит. И эта самая кета на наши стада сильно повлияла в худшую сторону: сейчас наша камчатская кета стала позже созревать и размеры ее уменьшились. Но вот в плане количества в 2000 году мы получили приятный сюрприз: впервые за десять последних лет на кете успешно сработали рыбаки западного побережья Камчатки и северо-востока. У нас существует несколько рыборазводных заводов, но приходящие на нерест лососи в основном все дикие - естественного воспроизводства, поэтому, сравнивая с японским возвратом, можно сделать вывод, что наши чистые лососи более устойчивы к природным океанским катаклизмам.

В прошлом году случился и большой всплеск по нерке за всю историю наших наблюдений. Почему он произошел? Об этом вам лучше может рассказать Виктор Федорович Бугаев. Он ею вплотную занимается.

Оправдался наш прогноз и по горбуше на западной Камчатке. Другое дело - изменила она свою локализацию. Видимо, сложилась такая гидрологическая обстановка, что основная ее масса прошла далеко на север, а потом, вдоль берега, стала спускаться на юг, и не наша вина в том, что многие предприятия на реке Большой остались без рыбы. В этом плане нужно было соблюдать правила рыболовства и не выставлять такое огромное количество ставных и закидных неводов вплотную друг к другу.

Но, как всем известно, за каждым подъемом следует спад, и уже есть прогнозы, что скоро наступит обратный эффект. По нашим наблюдениям, уже во второй половине 90-х годов было снижение численности американских лососей, затем, с задержкою в 4–5 лет, начнется спад азиатских. Так, после их падения в середине 90-х годов, после 2003 года московский ученый Л. Б. Кляшторин предсказал возможное падение количества подходов российских лососей, а по горбуше к 2015 году ожидается снижение даже до 50-ти процентов. По чавыче уже сегодня наблюдается снижение, т. к. очень много ее вылавливается неполовозрелой дрифтерными сетями, выставленными для облова нерки и горбуши в наших водах по межправительственным соглашениям. И сейчас для нашего института и для России в целом важно не потерять контроля за происходящими биологическими процессами в океане и важным периодом жизненного цикла лососей и выполнять все рекомендации наших стандартных наблюдений. Даже один пропуск в мониторинговых наблюдениях не позволит потом сделать объективно правильный вывод в изменении динамики численности лососей".