В 1910 году пришел пароход с готовым рубленым домостроением для девяти двухквартирных домов. Их решили поставить подальше от моря под морской террасой, где меньше дуло и можно было заниматься сельским хозяйством. "И все переехали на место, где сейчас находится село, - пишет далее М. А. Шараев. - И начали строиться, собирать дома. Сначала каждый дом на две семьи. Первый дом, в котором я родился, построили, а вернее собрали мой отец и Бровченко Антон Трофимович. Второй по тому же ряду… Потужный Василий Родионович и Загрядский Иван Петрович, дальше Онищенко Яков и Иван - братья, дальше Роменский Кузьма и Роменский Лука - братья, потом Денисенко Тимофей и кажется Игнатенко Илья, а по второму ряду, напротив дома Загрядского, Негоровский Павел и Давиденко Абрам, рядом Потужные Емельян и Алексей - братья. Дальше Царапкин Павел Давыдович и Кирдяшкин Василий, следующий Щербина Демид Васильевич и Токарев Ефим. Дальше Лазебный Ульян и Канцедал. Остальные дома строились позже, в начале 1920-х годов и каждая семья ставила себе отдельный дом".

"И назвали село Унтерберг, - продолжает тему в своем письме к В. Г. Спичаку старожил Запорожья Герасим Константинович Соловьев. - С материка стали приезжать знакомые, родственники к переселенцам и селились жить. В 1914 году (когда он сам приехал - А. См.) было 13 домов, 22 семьи.

Население в летнее время ловило рыбу, сдавало на промысел Грушецкого, и за это получало продукты питания и другие товары. В зимнее время охотились".

Перечисляя фамилии, автор письма уже называет и тех, кто прибыл на жительство в Унтербергеровку в 1910, а затем и 1911 годах. Вот как он пишет о них: "Вторая группа переселенцев прибыла в 1910-1911годах: Роменский Лука, Негоровский Павел, Царапкин Давид, Царапкин Павел, Кирдяшкин Василий, Могильный Андрей, Гуторов Григорий, Комнацкий, Стельмашенко, Чернов Иван, Токарев Ефим, Сыровятников Архип, Лавренко Савелий. Все уже с семьями".

Мечта назвать село Запорожским не оставляла жителей Унтербергеровки. С приходом советской власти это стало возможным, так как новая власть решительно боролась со старыми наименованиями. Тем более коммунистам не нужен был какой-то там царский генерал-губернатор Унтербергер. Официальные документы пока не обнаружены, поэтому трудно сказать, когда именно появилось название Запорожское, Запорожье, но в 1923 году село уже именуется только так. О начале процесса переименования пишет старожил Г. К. Соловьев: "Еще в апреле 1918 года был сход населения, где решили назвать село Запорожским. Это решение отправили в район. С этого времени на Озерной - село Запорожское…" Доверимся старожилу, его памяти и условно примем, что Запорожским село зовется с 1918 года. Когда и как оно стало Запорожьем - пока не установлено.

И далее продолжаем цитировать большое письмо Михаила Алексеевича Шараева в изложении Виктора Григорьевича Спичака:

"В 1923 году начали строить себе отдельные дома: Потужный Алексей, Кирдяшкин Василий, Могильный Андрей, Токарев Ефим, Будько Григорий, Чернов Иван, Роменский Лука, Потужный Иван Алексеевич, Стельмашенко, Бондаренко Василий. Гуторов Григорий построил себе дом, в котором потом был интернат, где во время учебного года жили дети-ученики из селений: Опалы, Отрадной, Голыгиной, Кошегочки, Явино. Остальные дома строились уже позже, в разное время.

В 1922-1923 г.г. приехали демобилизованные красноармейцы из г. Николаевска-на Амуре, где в составе отряда Красной Армии на севере ликвидировали остатки белогвардейцев: Ильдяев Николай, Мишарин Степан, Дроздов, Скуратов, Кузнецов, Шишкин, Ремезов, Цигельнюк, Шандрук, Тепляков Иннокентий. Многие из них поженились и остались в селе. Дроздов, Ремезов и Кузнецов уехали в Усть-Большерецк и работали в райисполкоме. Ремезов часто приезжал в село по райисполкомовским делам.

В 1923-1924г.г., когда стало расширяться село, приехали: Кривов Иван с семьею, Потужные Федор и Гавриил, Догадин Михаил, Данилюк, Шурыгин, Боровков, Разбежкин, Анастюк Ефим, Матяш Леонтий, Чернов Роман, Мельников Терентий.

К 1925году в селе было уже три рыболовецких бригады. А бригадирами в разное время были: Токарев Ефим, Сыровятников Архип, Будько Григорий … позже, при колхозе, Бондаренко Василий и Разбежкин Андрей.

Как я уже писал, до 1928 года в селе магазина не было. А все продукты, доставлялись рыбопромышленниками в основном из Японии. … Все жители села выписывали продукты после рыбалки. Когда их привозили, то распределяли, кто сколько выписывал.

Помню, у отца всегда находились списки, и он распределял и отпускал все продукты и каждый получал то, что выписывал.

Магазин был организован в 1928 году, тогда называли "кооператив". Специального помещения ни под магазин, ни под склад не было. И отец решил потеснить свою семью, отделив для этих целей комнату. Сделал отдельную дверь и стал первым продавцом, а юрту приспособил под склад. Когда в 1929г. арестовали моего отца, то магазин перевезли в дом Бондарева, и до 1930-го года в нем работал Соловьев Герасим…

"…Теперь, как жили люди в селе до 1930-го года, до колхоза. Жили все очень дружно и материально почти одинаково, у большинства были большие семьи. Занимались в основном рыбалкой и охотой.

В первые годы, начиная с 1910-го, когда построили дома, стали обзаводиться хозяйством, завели собак, без которых тогда на Камчатке жить было невозможно. Потом - лошадей, коров. У каждой семьи была лошадь, одна или две коровы, кроме молодняка. Бычков и старых коров осенью резали на мясо. И всегда, кто резал скот, то приглашал всех в гости, так как все были родственники и кумовья. Варили в больших кастрюлях мясо и жарили. Ну, конечно, варили и бражку, так как магазина тогда еще не было. Все продукты через рыбопромышленников выписывали на год, под рыбалку, авансом. А после окончания рыбалки расплачивались за продукты и получали деньги, кто сколько заработал. Первое время выписывали даже картошку, куриные яйца, кур. Свиней раньше не держали, их начали заводить только в 1930-х годах при колхозе. Позже уже были куры у Чернова Ивана и Негоровского Павла.

А когда начали выращивать картошку, то в начале огороды у всех были не в селе, а за спуском, если идти по дороге в сторону села Явино километра полтора. У небольшого озера… под сопкой на ее южном склоне и были огороды. А уже позже стали огороды прямо в селе.

В начале июня все заготавливали для себя дрова, потом в конце июня готовились к рыбалке, ремонтировали кунгасы, шили невода. Первое время была только одна бригада. В начале июля и до сентября ловили рыбу. Потом в сентябре заготавливали сено, и ловили кету на юколу для собак. Остальной корм для собак готовили во время рыбалки в июле, августе, (выловленную рыбу закладывали в ямы, в которых она прокисала и лежала до глубокой осени. - В. Спичак).

Дрова и сено зимою вывозили на собаках, а водку и бражку пили только по праздникам или у кого день рождения или на свадьбе. На свадьбу собирались всем селом. Ни в домах, ни в юртах замков никто не вешал, воровства не было.

Кто занимался охотой, готовились к ней и охотились всю зиму до 1 или до 15 марта в зависимости от природных условий и наличия промыслового зверя…

Опишу, как охотились и где охотились жители нашего села и села Явино. В Явиной в 20-х и начале 30-х годов хорошие охотники всегда перевыполняли план. А план добычи пушнины давался из района "заготпушниной" и утверждался сельсоветом, а позже колхозом. Хорошими охотниками были братья Бутины - Василий Лукич и Михаил Лукич. Но они охотились вблизи села в основном на лису, выдру, горностая и зайца. Далеко от дома не уезжали.

В нашем же селе хорошими охотниками были молодые здоровые парни, такие как Кирдяшкин Михаил и Бондаренко Андрей, они, так же как и Бутины, охотились в окрестностях селения. Кривов Иван охотился в верховьях Первой речки, а на Явинской речке у него были построены юрты. Соловьев Герасим в 1920-е годы охотился на реке Каюк, а в 30-х уже не охотился. Остальные охотились бригадами по несколько человек.

Токарев Ефим, Царапкин Павел Давыдович, Роменский Николай Кузьмич охотились в верховьях Опалинской речки. Тепляков Иннокентий, Могильный Андрей Васильевич, Роменский Тимофей Кузьмич охотились на Камбальной.

В 1920-х годах мой отец Шараев Алексей, его брат Шараев Онисим, Бровченко Антон и Будько Григорий охотились на Курильском озере. Они часто занимали первые места по выполнению плана пушного промысла, неоднократно премировались. А когда организовался колхоз, то в охотничий сезон 1931- 1932 годов на Курильском озере и его окрестностях охотились две бригады. Одна - от колхоза, которую возглавлял опытный охотник Будько Григорий Павлович в количестве 4-х человек. Вторая была от рыболовецкой артели в ее составе насчитывалось 12 человек, организовал и возглавил ее Шараев Алексей Иосифович. (На тот период в колхозе действительно существовала независимая артель на единоличных началах - В. Спичак). Эта бригада тогда заняла первое место, добыла больше всех пушнины.

По Усть-Большерецкому району в то время Шараев Алексей Иосифович считался лучшим охотником. Он был человеком физически крепким и выносливым. На охоте много ходил, исходил и изъездил всю южную часть Камчатки. … Помню, Будько Григорий Павлович говорил, что на охоте Шараев за день столько пройдет, что мне нужно два дня, чтобы пройти такое расстояние и выпить три чайника чаю. А он тоже был мужчина крепкий. Весной, в мае охотились на медведя, а осенью - на оленя и барана. До советской власти пушнину продавали купцам, и возили в Петропавловск.

Первые жители нашего села, были очень смелые и решительные люди, трудностей не боялись. На шлюпках по морю ходили до сивучиного лежбища, до реки Камбальной. Охотились на сивучей, собирали яйца чаек и уток, а потом делили на всех жителей села. Так же ловили в море треску, камбалу, уходили на шлюпках далеко в море, даже до северных Курил. А где-то в начале 1920-х годов - совместно с пограничниками (погранзастава тогда была малочисленная, всего человек 10-12).

А наши все охотники были вооружены нарезным оружием - американскими винчестерами. И они организовали патрулирование морского побережья. В то время японцы на своих шхунах часто заходили в наши воды рыбачить, их тогда называли "хищниками". И вот один раз наши на трех шлюпках вышли в море и захватили японский "хищнический катер". Японцев потом пограничники передали японским властям. А катер, помню, долго стоял на берегу речки, напротив Второй тони. Двигатель с него сняли, а корпус еще долго оставался на берегу, и мы, дети часто там играли.

Когда в нашем районе появилась экспедиция по исследованию южной части Камчатки, возглавляемая руководителем Лазаренко, то отец был проводником. Вообще он был смелым решительным организатором, пользовался большим авторитетом у жителей села. Был хорошим плотником и столяром, всем делал нарты, лыжи, ремонт домов, двери, рамы и другие столярные работы, причем все бесплатно, деньги ни с кого не брал. И вообще в селе, кто кому в чем-то помогал, то все делали бесплатно. Организовывал и проводил соревнования по лыжным гонкам, по стрельбе из нарезного оружия.

Может кому-то покажется, что я больше пишу за своего отца, потому, что он мой отец? Нет не потому, но ведь так было. А дальше напишу за всех, за каждую семью, как жили и трудились, это и есть история села…."