— Прошлый год завершился снижением добычи водных биоресурсов из-за снижения вылова иваси. Расскажите, какая динамика наблюдается в 2026 году?

— В этом году, в первые два месяца, происходило заметное снижение на минтаевой путине. Сейчас на основных промысловых путинах, сельдевой и минтаевой, существенное отставание преодолено. На тресковом промысле динамика вылова ограничена общим запасом трески в Атлантике.

— Снижаются ли темпы вылова в текущем году?

— Да, но я не считаю это драматичным. Нас все больше радует минтаевый промысел, хотя некоторое отставание пока есть, еще больше энтузиазма добавляет состояние дел на сельдевом промысле. Надеемся на лососевую путину. В целом показатели вылова сейчас близки к показателям прошлого года — к концу мая вылов почти 2 млн т.

— Как обстоит ситуация с подходами сардины иваси в текущем году? Когда ожидается восстановление промысла?

— Хочется надеяться, что провал ивасевой путины в 2025 году был эпизодом и объяснялся гидрологическими особенностями на стыке Охотского моря и Тихого океана. Большая ивасевая путина начнется чуть позже — загадывать ее итоговый результат не хочу.

Для иваси предусмотрен иной, чем для минтая, сельди или трески, способ регулирования — не квотирование, а рекомендуемый вылов. Такая гибкая система прогнозирования предусматривает большую степень отклонений от прогнозируемой величины вылова.

— Удастся ли России вновь приблизиться к рекордным показателям по добыче иваси?

— В спину иваси дышит сайра. Видим такую перспективу по итогам прошлогоднего промысла японских рыбаков. Иваси и сайра — не самые дружные виды рыб. Увеличение популяции одной рыбы часто приводит к снижению популяции другой. Рыбохозяйственная наука фиксирует смещение популяции сайры из центральной части Тихого океана, где сейчас осваивается 97% общего мирового вылова сайры, на запад, в том числе к исключительной экономической зоне нашей страны, поэтому перспективы для сайры хорошие.

Исторический опыт показывает, что большой цикл иваси составляет примерно 10–15 лет. В прошлую "вспышку" иваси мы вышли на пик вылова к середине 80-х годов и тогда, кстати, столкнулись с кризисом сбыта. В 1984 году цены на бочковую иваси были снижены с 2,5 рубля до 1,5 рубля за килограмм, а баночная "особого посола" подешевела с 3,2 рубля до 2 рублей. До этого снижения цены иваси не покупали вовсе.

В этот раз взрывной рост вылова возобновился после многолетнего безрыбья в 2018–2019 годы, примерно шесть-семь лет большого цикла мы уже прошли. Скорее всего, в 2024 году мы и вышли на пик.  

— Сколько мы сможем добыть сайры в текущем году?

— Пока ничтожную величину, я не назвал бы ее экономически значимой. Настолько значимой, чтобы всю страну завалить консервами из сайры, как во второй половине 70-х годов прошлого века. Банка сайры стоила 90 копеек — кстати, не так уж и дешево. Перспективы промысла сайры в марте обсуждали на Дальневосточном научно-промысловом совете. Технологии промысла для разных видов водных биоресурсов разные: нужно загодя готовить специализированное промысловое оборудование и освежить в памяти рабочие навыки. Рыбохозяйственная наука и бизнес обсуждают возможные перспективы больших подходов сайры и подготовку к промыслу. Возобновление промысла иваси тоже начиналось со скромных уловов в 2016–2017 годах — 7 тыс. и 17 тыс. т, рекорды начались в 2020 году.

— Главным промысловым ресурсом России является минтай. Какие ожидания по его вылову?

— На уровне 2 млн т. Надобности в резком увеличении вылова нет. Существенного дефицита ни на отечественном, ни на мировых рынках, требующего ресурсного восполнения, не наблюдается.

Основная задача — не экстенсивный путь наращивания объема вылова, а интенсивный, то есть более гибкое и быстро приспосабливающееся к меняющейся рыночной конъюнктуре управление ассортиментом выпускаемой продукции.

— Сколько в целом составит вылов водных биоресурсов по итогам текущего года?

— Сохранится на уровне прошлого года.

— В июне стартовала лососевая путина. На каком уровне ожидается вылов по ее итогам?

— Прогноз рыбохозяйственной науки — 227 тыс. т.

Загадочный характер тихоокеанских лососей вместе с очевидной исчерпанностью применявшихся ранее методов прогнозирования привел к тому, что в течение последних нескольких лет первоначальный прогноз вылова лососей, а этот прогноз утверждается ежегодно в феврале, не подтверждается. В прошлом году подтвердился на 8%, в 2024 году разрыв между прогнозом и фактом составил почти 25% не в пользу прогноза.

В октябре 2024 года по итогам лососевой драмы заседал Дальневосточный научно-промысловый совет: руководство Росрыболовства и ВНИРО заявили о необходимости перенастройки прогнозирования лососевых. Пришли к выводу: горбуша — это "королева драмы" и требует к себе особого подхода.

Недостаточно точный первоначальный прогноз создает базовый риск для всех, кто задействован в лососевой индустрии. Для добытчиков лососей, которые принимают решения об инвестировании в орудия лова и количестве нанимаемых работников. Для логистов, которые обеспечивают бесперебойную подачу специализированного подвижного состава к началу активной фазы путины. Для трейдеров, которые решают, какой объем денежных средств взять в долг в банках, чтобы покупать продукцию. Безусловно, это необходимо и для розницы, потому что физические параметры предложения задают планку долгосрочных договоров. В конечном счете базовый риск каждого участника цепочки множится один на другой и отражается в ценнике на полке.

— Удастся ли перенастроить методику прогнозирования к 2027 году?

— В советское время для этого требовалось от трех до пяти лет. Сейчас появился искусственный интеллект. Может быть, он поможет ускорить рутинные исследовательские операции?

— Хватит ли ожидаемого вылова лососевых для внутреннего рынка и для выполнения экспортных обязательств?

— У нас нет экспортных обязательств — у нас есть экспортные планы. У нас обязательства по обеспечению внутреннего рынка. На внешнем рынке мы конкурируем с аляскинскими добытчиками лососей, у них голова за внутренний рынок не болит. В отличие от россиян, американцы так и не распробовали нерку, горбушу и красную икру, поэтому лососевый промысел в США ориентирован на экспорт, российский лососевый промысел — на внутренний рынок.

— Сколько может составить производство красной икры?

— Физический объем производства будет сопоставим с объемом 2024 года, может, чуть меньше объема 2025 года.

— Хватит ли этого для удовлетворения внутренних потребностей?

— Хватит.

За счет перекрытия нелегального авиатрафика с Камчатки, изменений налогового регулирования и цифровой маркировки теневые каналы поставки икры почти задушены. Сейчас игроки икорного рынка понимают, что резких колебаний цен из-за наплыва нелегальной икры не будет, по-другому строят свою работу.

Серьезно стабилизировать рынок помогли маркетплейсы. Они располагают большими финансовыми ресурсами, что позволяет им строить свою ценовую политику не по принципу "сегодня продал подороже, а завтра трава не расти", а по принципу "продать и сегодня, и завтра, и послезавтра, и через год".

— Какая рыба является самой популярной у россиян?

— По опросам социологов, самой популярной рыбой россияне называют сельдь, на втором месте — скумбрию. В рейтинге ответов — также красная рыба, треска.

Но по объемам продаж лидирует минтай. На втором месте — горбуша, на третьем — сельдь.

— Сельдь стала самой подешевевшей рыбой в России в 2025 году. Как обстоит ситуация в текущем году? Цены на какую рыбу выросли, а на какую снизились?

— С начала года в лидерах по снижению цен в оптовом сегменте — пикша, на втором месте — сельдь, на третьем — красная икра.

Подорожали мойва, кальмар, треска и минтай. В первых трех случаях причина — снижение вылова: добычу мойвы не ведем второй год из-за отсутствия квоты, вылов кальмара в прошлом году рухнул на треть, а мировые уловы трески находятся на самом низком уровне за последние 25 лет. Что касается минтая, сыграл роль эффект низкой базы: в 2024–2025 годах отпускные цены значительно отставали от инфляции, поэтому в начале этого года налетел ценовой шквал. В середине мая стартовала минтаевая путина в Беринговом море, и есть все основания ожидать, что дальнейшей эскалации отпускных цен на минтай не произойдет.

— Какое место в мире занимает Россия в торговле рыбой и морепродуктами? В каких сегментах мы лидируем?

— Сейчас мы на 12-м месте. Россия остается безусловным лидером в сегменте премиальных крабов. По треске и сельди занимаем второе место. Мы в лидерах минтаевой индустрии, хотя американцы опережают в сегменте филе в ЕС, но в прошлом году мы значительно нарастили свою долю и на этом рынке.

Хороший потенциал — в сегменте рыбной муки. Подготовленный ВАРПЭ в 2024 году анализ потенциала российского рыбного экспорта показал, что категория рыбной муки может стать самой быстрорастущей.

— Какие страны являются основными импортерами нашей рыбы?

— Китай, Республика Корея, Япония и страны Европейского союза.

— Какие страны являются нашими ключевыми конкурентами по поставкам и на каких рынках?

— На европейском рынке мы конкурируем с американцами, прежде всего на рынке филе минтая. На японском рынке мы конкурируем с американскими минтайщиками в сегменте сурими. В Африке — с норвежцами по селедке.

В целом интенсивность конкуренции на мировом рыбном рынке возрастает. ХХ век, когда одни и те же страны десятилетиями доминировали в экспортных поставках на традиционных рынках, ушел в прошлое.

— Сможем ли мы преодолеть отставание от США на европейском рынке минтая?

— Зачем нам увеличивать зависимость от единственного рынка? По крайней мере, за счет ценового демпинга преодолевать отставание мы не будем. Добавлю, что на европейском направлении мы работаем в недружественной обстановке. Еврокомиссия тормозит выдачу разрешений на импорт в Евросоюз для новых российских судов и заводов. Европейская рыбопереработка страдает от дефицита и дороговизны ввозимой рыбопродукции, но евробюрократы на проблемы бизнеса не обращают внимания.

К тому же любая экспортная стратегия имеет свою инерцию. Завоевать рынок очень трудно, на это нужно пять-шесть лет, потерять рынок — дело нескольких месяцев. 2024 год, когда действовала экспортная пошлина, это четко показал. Как только ценовая конкурентоспособность российского филе минтая ухудшилась по сравнению с американским, мы тут же откатились на много лет назад.

— Удалось ли нам вернуть свои позиции после прекращения действия экспортных пошлин?

— Отмена пошлины имела оздоровляющий экономический результат, обеспечив практически половину валютной прибавки по экспорту по объемам прошлого года. Эта прибавка во многом объясняется ростом поставок филе минтая в Европу, мороженого минтая и живого краба в Китай.

— Обсуждается ли сейчас вновь ее введение?

— Да. Решение может быть принято на заседании подкомиссии по таможенно-тарифному и нетарифному регулированию. Какое — мы этого не знаем.

— В таком случае есть риск снижения экспортной выручки?

— Конечно.

— Какое влияние оказал конфликт на Ближнем Востоке на поставки российской рыбы и морепродуктов в эти страны?

— Пока конфликт не повлиял на российский экспорт, но поставил на паузу планы по развитию экспорта в этот регион. Главным двигателем спроса в этом регионе, прежде всего в ОАЭ и Саудовской Аравии, являлся туристический поток. Гигантские торговые моллы — инфраструктура, генерирующая спрос на премиальные морепродукты. Такой путь два десятилетия назад прошел рынок Юго-Восточной Азии. Но для начала хорошо бы, чтобы рынок Ближнего Востока вернулся в потребительскую нормальность.

— Как в настоящее время развивается отрасль под продолжающимся санкционным давлением?

— С марта 2022 года по начало 2024 года все основные способы санкционного давления сформировались, они постепенно завинчиваются. Новых, особых, дополнительных рестрикций в отношении российского рыбохозяйственного комплекса нет. Пока нет.

Объем санкционных мер, который уже введен, оказывает негативное воздействие, но не привел к критическому и невосполнимому ущербу. Называть его "черным лебедем" для отрасли я бы не стал.

Отечественная рыбная отрасль сталкивалась с санкционными ударами разной силы уже трижды за минувшие полвека. Сейчас — четвертый санкционный удар с 1976 года. В отличие от других отраслей российской экономики, рыбохозяйственный комплекс не впервые сталкивается с таким давлением. Не могу назвать его безболезненным, но в то же время не стал бы называть его убийственным.

— Можно сказать, что отрасль уже научилась работать в таких условиях?

— В ДНК отечественного рыбохозяйственного комплекса встроен ген адаптации. Живы и работают те люди, которые уже проходили через такие удары. Это уже в подкорке.

Крах, на который рассчитывали авторы и инициаторы санкций, не случился и не случится. А вот к авторам санкций они вернулись бумерангом.

— На мировой рынок антироссийские санкции оказали влияние? Кому стало хуже от этих ограничений?

— Всем. Санкции показали: модель мирового рыбного рынка, которая возникла в 2000 году после вступления Китая в ВТО, себя исчерпала. Эта модель неизбежно должна была трансформироваться, но санкции превратили возможный эволюционный переход в крах.

Санкции нацелены не только на Россию, но и на страны, которые связаны с нами, ограничения разрезали многие налаженные цепочки поставок. На мировом рыбном рынке произошли те же изменения, что и на мировом продовольственном рынке: фрагментация мирового экономического пространства и разрыв налаженных цепочек связи. На фоне неопределенности все участники рынка вынуждены оцифровывать эти риски в своих затратах — а значит, растут цены.

Лихорадит традиционный тресковый рынок в Европе, поставки между Вьетнамом и США, поставки между США и Индией.

Мировой рыбный рынок находится в брожении, в состоянии кардинального пересоздания. Какой будет следующая модель? Сказать трудно, но тот набор протекционистских мер, которые вводят ключевые участники, раскрошил глобальный рынок. ВТО перестала выполнять свою роль признаваемого авторитетного арбитража. Мировой рыбный рынок к началу следующего десятилетия окажется уже в другом виде. В каком? Пока можем только предполагать, фантазировать или догадываться. 

ТАСС