Юрий Татаринов: «20 лет назад масштаб браконьерства был значительно больше»
| О результатах лососевой путины мы говорим с начальником Северо-Восточного территориального управления Росрыболовства Юрием Татариновым. – Юрий Александрович, вылов лососей на Камчатке составил почти 260 тысяч тонн, в то время как прогнозный вылов составлял только 199 тыс. тонн. Можно сказать, что наука ошиблась? – Я не считаю это большой ошибкой. По восточному побережью прогноз оправдался на сто процентов. На западном побережье подходы рыбы оказались больше, чем ожидалось. Прогнозные цифры превысили горбуша, нерка (прежде всего, озерновская), кета, сима. Предполагается, что это произошло в силу благоприятных погодных условий. Подходы и вылов кижуча на Западной Камчатке также выше прогнозов. Однако не во всех водоемах западного побережья ситуация с кижучем одинаковая. В некоторые реки эта рыба зашла в небольшом количестве. Судя по обстановке на реке Большой, можно сказать, что в этом году заполнение нерестилищ кижуча в ее бассейне будет невысоким, хотя на соседних реках обстановка благополучная и по вылову кижуча, и по заполнению нерестилищ. – На промышленное рыболовство впервые выделены лимиты симы. Чем вызвано такое решение? – В этом году впервые наука определила для этого вида лова небольшие объемы симы, чтобы понять, есть ли заинтересованность предприятий в данном ресурсе. Сима заходит практически одновременно с чавычей. Чтобы сберечь чавычу, мы поздно открываем лов в тех водоемах, где она нерестится. Видимо, по этой причине вылов симы оказался незначительным. На мой взгляд, сима больше востребована рыбаками-любителями. – Удалось ли пропустить на нерест достаточное количество нерки реки Камчатки, несмотря на ее низкие подходы? – Да, благодаря правильному регулированию промысла, сотрудничеству с правоохранительными органами и рыбацким сообществом. Спасибо рыбакам за их понимание и помощь. Удалось довести рыбу до верхних нерестилищ, сохранить ее там и дать ей возможность отнереститься. На верхних участках реки за Мильковом было учтено порядка 130 тысяч экземпляров, что считается оптимальным количеством. По предварительным оценкам, в следующие годы в бассейне реки ожидаются немногочисленные поколения нерки. Здесь придется вводить дополнительные ограничительные меры на верхних участках для промышленного, традиционного и любительского сетного лова, чтобы обеспечить заполнение нерестилищ. – Какое количество незаконно выловленных лососей и незаконно произведенной икры изъято из оборота во время путины? В каком проценте случаев предъявлено обвинение? – 9 159 тонн водных биоресурсов и 465 килограммов икры. Показатели немного выше прошлого года (на 2–3 тонны). Об уголовной ответственности говорить рано. Дела по статье 256 расследуются долго, если не было признания. Для рыбоохраны путина будет продолжаться до середины октября, а в некоторых районах – дольше, ведь кета, нерка, кижуч еще нерестятся. Тогда сможем привести окончательную статистику нашей работы. В пиковое время сотрудников нам по-прежнему не хватает. Некоторые предприятия, которые ранее принимали участие в рыбоохранных мероприятиях (привлекали общественных инспекторов, выставляли посты на реках), в этом году решили сэкономить данные расходы. Из других региональных управлений Росрыболовства к нам на помощь прибыло порядка 20 инспекторов. Мы их направили на участки, которые требуют от нас дополнительных усилий. – Как вы сказали, в этом году СВТУ изъяло примерно такое же количество браконьерской икры, как в 2024-м. Спрос на этот товар остается высоким, его цена растет на незаконных скупках. Значит ли это, что эксперимент по ограничению вывоза красной икры непромышленного изготовления авиапассажирами, который длится уже три года, не дает результата? – Это не единственная мера, а часть комплекса мер. Судить об их эффективности надо по итогам более длительного времени. 20 лет назад масштаб браконьерства был значительно больше. На восточном побережье практически на каждой реке от Озерной до Чукотки сидела бригада браконьеров. Берега шевелились от опарышей. Сегодня такого нет. Когда предприятия впервые получили рыболовные участки на долгосрочный период в 2008 году, они стали активно нам помогать в охране рек. Сейчас их помощь носит добровольный характер. Но при ближайшем переоформлении договоров на участки или заключении новых участие в защите рыбных запасов станет для них обязательным. – Кампания по перезаключению договоров пользования рыболовными участками стартовала 1 сентября. Насколько активно рыболовецкие компании Камчатки подают заявки на переоформление договоров? – Заявок еще не поступало. Думаю, основная работа будет проделана в октябре – ноябре. Призываю предприятия не откладывать это до декабря, когда наши сотрудники будут заняты подготовкой к сезону А минтаевой путины. – Будут ли переоформляться договоры на участки, описание границ которых не соответствует современным требованиям? – Работа по описанию границ рыболовных участков согласно действующим положениям закона началась три года назад. Однако ряд участков все еще имеют устаревшее описание границ. Переоформить договоры на них можно, однако пользователь такого участка в дальнейшем обязан привести описание его границ в соответствие с действующим законодательством. – В этом году на реке Большой проведен эксперимент по бесплатному лову горбуши. Как вы его оцениваете? – В качестве примера был взят Сахалин. На мой взгляд, это не тот путь, по которому нам нужно идти. Но мы готовы обсуждать с Правительством Камчатского края варианты, как сделать рыболовство более доступным для жителей нашего полуострова. – В середине июня в Сети появилось видео, на котором техника без номеров работала на приустьевом участке русла р. Хомутина. Была ли эта деятельность законной? Если нет, найдены ли виновные? – Была попытка незаконно изменить естественное русло реки. Заинтересованные лица известны. Но я не могу их назвать, пока вина не доказана. Я не сомневаюсь, что правоохранительные органы доведут это дело до конца. Такие действия нельзя оставлять безнаказанными. В то же время подобные работы в принципе возможны, чтобы паводки не загрязняли реки мусором, чтобы рыбаки могли без сбоев вести промысел, чтобы малый флот мог заходить для доставки сырца на заводы или в укрытия от штормов. Но надо получить разрешение, согласовать сроки и масштаб с отраслевой наукой. Те, кто отправил технику на реку Хомутина, такого разрешения не получили. Работы проводились, когда скатывался малек, что запрещено. – Не утихают споры о ситуации на реке Паратунке, где Главрыбвод ведет лов лососей не только для воспроизводства, но и для коммерческих целей. Что об этой деятельности думает СВТУ, учитывая депрессивное состояние запасов рыбы в этой реке? – Никто не будет спорить с тем, что Паратунский рыборазводный завод Главрыбвода многое делает для восстановления лососевых запасов этой реки. При этом государственное задание по выпуску мальков сокращается. Главрыбвод должен нести расходы по содержанию рыборазводных заводов во многом за счет собственных средств. Поэтому ему разрешен коммерческий лов в небольших объемах, что оправданно. Пресс, который создают на эту реку другие пользователи (включая браконьеров), намного больше. – А возможно ли навести порядок на этой реке, на которой сегодня рыбачит огромное количество народа? – Опыт других рек показывает: чем больше на берегу законопослушных рыбаков, нетерпимых к браконьерству, тем больше порядка на реке. На мой взгляд, решить проблему Паратунки можно, если создать на ней дополнительные участки для любительского рыболовства и привлечь к их использованию с соблюдением всех законных процедур крупное предприятие. Тем более, повторю, пользователи участков будут обязаны обеспечивать охрану рыбных ресурсов. Это касается не только промышленников, но и организаторов любительской рыбалки. – Летом этого года о себе напомнил бывший вице-губернатор Камчатской области Александр Чистяков, который курировал рыбное хозяйство. Он заявил, что отрасль (в том числе с его подачи) пошла по неверному пути, сделав выбор в пользу плиточных скороморозильных аппаратов для переработки лососей. Как результат, рыба поступает на внутренний рынок в замороженных блоках с деформацией. Из нее невозможно получить качественный продукт. Согласны ли вы с этим? – Думаю, что бывший вице-губернатор давно не бывал на предприятиях. С 2008 года многие из них неоднократно сменили производственную базу. Да, плиточные скороморозильные аппараты еще используются. Но технологии уже не такие, как 20 лет назад. Они стали эффективнее. Все больше компаний делают штучную заморозку, в том числе из такого массового вида, как горбуша, потому что эта продукция пользуется спросом. Производство развивается очень динамично, несмотря на санкции. Береговые предприятия Камчатки сегодня способны переработать 250–300 тысяч тонн сырья. Флот для переработки еще привлекают, но только в пиковые периоды путины. В этом году восточное и западное побережья сдали на суда не более 30 тысяч тонн лососей. Рынок постоянно повышает требования к качеству. Если бы наш рыбный бизнес не подстраивался под новые веяния, то давно бы остался без покупателей и получал бы только убытки. Вопросы задавал К. МАРЕНИН. Фото из архива СВТУ. Рыбак Камчатки |
